Уильям Батлер Йейтс Единственная ревность Эмер

Маясь в крови и в поту, — Чтобы такую Миру явить красоту? Но в отличие от двух названных поэтов он демонстративно придерживался анти-авангардной позиции в искусстве. Йейтс никогда не старался бежать впереди прогресса — наоборот, он считал делом чести хладнокровно игнорировать его, идти не в ногу, стоять на своем, искать будущее в прошедшем. В эпоху радио, аэропланов и профсоюзов он увлекался сказками, сагами о богах и героях, основывал какие-то загадочные эзотерические общества, искал истину в Каббале, в картах Таро, в индийской философии, сочинял философско-мистический трактат о вечном круговороте души и истории. Можно сказать, что в эпоху наступившего материализма Йейтс представлял собой передовой, далеко выдвинутый вперед аванпост самого упрямого и закоренелого идеализма. Где-то рядом партизанили Честертон и Киплинг, Толкиен и К?. Но если Киплинг, занявший конформистскую позицию по отношению к современности, обнаруживал романтику, скажем, в паровозах и машинах, то Йейтс не отдал бы за них ни лепестка своей увядшей розы, ни камешка старой башни.

У.Б. Йейтс,"Единственная ревность Эмер"

Ведьмы, колдуны и ирландский фольклор Когда всю Европу охватила страсть к сверхъестественному, Ирландия не осталась в стороне от этого повального увлечения. В своей незавершенной автобиографии доктор Адам Кларк вспоминает, что, когда он учился в школе в Антриме а было это в конце века , школьный товарищ рассказал ему про книгу Корнелия Агриппы о магии и про то, что ее непременно нужно держать в цепях — иначе она поднимется в воздух и улетит.

А вскоре он прознал об одном крестьянине, у которого имелась эта книга, позднее же подружился с бродячим лудильщиком, у которого она тоже была. Как-то раз мы с леди Грегори рассказывали деревенскому старику о видениях одного нашего друга. Ирландские видения и оккультные теории значительно отличаются от английских и французских, ибо в Ирландии, как и в Северной Шотландии, до сих пор живучи древние кельтские мифы; впрочем, сходства куда больше, нежели различий.

Записанный леди Грегори рассказ о колдунье, которая в заячьем обличье заставляет гончих псов кружиться в бешеной пляске, вспоминают, пожалуй, чаще других ведьмовских историй.

Во вставной песне из пьесы “Последняя ревность Эмер” Йейтс писал: Вот что значит “скитальческая душа”, которую видел Йейтс в.

, , . , , ; , , , . , , , ? , . , , - ? , , ? ? , , , , .

Из опыта переводов У. Йейтса - сквозь огонь иди со мной Йейтс верил в метемпсихоз - древнюю пифагорейскую теорию переселения душ. Душа Мод Гонн, по его убеждению, прошла через много земных воплощений может быть, она когда-то принадлежала Елене Троянской ; свою красоту и страдальческий свет она скопила в этих своих перерождениях. Женская красота - словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На незнакомой меже среди черных борозд:

Автор: Йейтс Уильям, Книга: Стихи (В переводах разных авторов) Единственная ревность Эмер; Перевод с английского Анны Блейз; Туманные воды.

Три Музыканта загримированные под маски. Призрак Кухулина в маске. Оборотень, имеющий обличье Кухулина в маске. Этна Ингуба в маске или загримированная под маску. Песня для развертывания и свертывания покрывала. Первый Музыкант Женская красота — словно белая птица,Хрупкая птица морская, которой груститсяНа незнакомой меже среди черных борозд: Шторм, бушевавший всю ночь, ее утром занесК этой меже, от океана далекой,Вот и стоит она там и грустит одинокоМеж незасеянных жирных и черных борозд.

Переводы из Уильяма Йейтса( Григорий Кружков) Великое колесо возвращений

, , , ; , , . Когда я в первый раз попробовал перевести это стихотворение много лет назад , я еще не знал мудрого завета Анатолия Гелескула: Встану я и пойду, и отправлюсь на Иннисфри Почти то же самое, да не то. Небольшое изменение ритма, и интонация полностью поменялась. Вместо легкого, почти плясового размера у меня - торжественная поступь строки.

Архив по этикетке: Единственная ревность Эмер спектакль по пьессе Уильяма Батлера Йейтса «Единственная ревность Эмер».

Я скачал а файл, какой программой его открывать? Кухулин, один из главных мифологических героев ирландского эпоса, оказывается мёртвым. Вернуть его к жизни пытаются его законная жена Эмер и возлюбленная Этна Ингуба. Но дух, который может вернуть его к жизни, ставит условие, что Кухулин оживёт, только если Эмер откажется от надежд на то, что он снова полюбит её. Та, терпевшая неверность всю их совместную жизнь, вдруг чувствует ревность. Именно в тот момент, когда надо отказаться от надежды на возвращение к былому счастью, которая поддерживала её всё это время.

И Эмер приходится согласиться, ведь это единственный способ спасти любимого.

Уильям Батлер Йейтс — Единственная ревность Эмер

Вернуть его к жизни пытаются его законная жена Эмер и возлюбленная Этна Ингуба. Но дух, который может вернуть его к жизни, ставит условие, что Кухулин оживёт, только если Эмер откажется от надежд на то, что он снова полюбит её. Та, терпевшая неверность всю их совместную жизнь, вдруг чувствует ревность.

Уильям Батлер Йейтс,"Последняя ревность Эмер": Мидж и Грейсон вернулись в Зэрэту. На подходе к городу их встретил патруль.

Женская красота — словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На незнакомой меже среди черных борозд: Шторм, бушевавший всю ночь, ее утром занес К этой меже, от океана далекой, Вот и стоит она там, и грустит одиноко Меж незасеянных жирных и черных борозд. Сколько столетий в работе.

Стихи. (В переводах разных авторов)

Альфред Теннисон - Волшебница Шалотт и другие стихотворения В начале х годов слава Теннисона пересекла Атлантику. Эдгар По писал о нем, по крайней мере, трижды. В статье"Поэтический принцип" он называет Теннисона"благороднейшим поэтом из всех когда-либо существовавших". В отличие от"апостолов", По хвалит его не за моральные уроки, а за тончайшую музыкальность и дразнящую неопределенность поэтической мысли.

Развейте эту таинственную атмосферу - и вы уничтожите дуновение волшебного.

by Йейтс, Уильям Батлер and Кружков, Григорий Михайлович Единственная ревность Эмер (Библиотека драматургии Агентства ФТМ, Лтд. ) (Russian.

Оборотень, имеющий обличье Кухулина в маске. Этна Ингуба в маске или загримированная под маску. Песня для развертывания и свертывания покрывала. Первый Музыкант Женская красота — словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На незнакомой меже среди черных борозд: Шторм, бушевавший всю ночь, ее утром занес К этой меже, от океана далекой, Вот и стоит она там и грустит одиноко Меж незасеянных жирных и черных борозд. Сколько столетий в работе.

Naval Service Exercises